30 >

не против,  сэр".  Такая просьба была  не  выполнима, но  вопрос  был  задан
хороший.
     Научная любознательность гораздо легче может быть удовлетворена чтением
публикаций   других  исследований,   чем   работой   в  лаборатории.   Могут
потребоваться годы для  экспериментального  доказательства  того,  что можно
узнать за несколько минут, прочтя опубликованный конечный результат. Так что
давайте не будем себя обманывать:  вряд  ли побудительной  силой  творчества
является чистая любознательность. Быть может, это желание делать добро? Мало
кого  из  ученых  удовлетворила  бы  возможность  делать  добро  на  поприще
политической или благотворительной деятельности.
     Правда заключается в том, что мы  тщеславны, очень  тщеславны. Мы горим
желанием осознавать, что открыли  некий важный закон Природы с помощью нашей
собственной изобретательности.  Почему же  мы так  стыдимся этого? Ведь,  по
словам Уильяма Вудворда,  "тщеславие, без сомнения, принесло гораздо  больше
пользы цивилизации, чем скромность".
     Тщеславие  становится  предосудительным  только  тогда,  когда законная
гордость общепризнанными достижениями превращается в неразборчивую погоню за
славой ради нее самой.  Ни один ученый,  достойный этого звания, не измеряет
свой успех  количеством  похваливших  его людей.  Ни  один ученый  не желает
приоритета на открытие, ошибочно приписанное ему,  и  не хотел бы поменяться
местами с самыми известными политиками, миллионерами или генералами. Ни один
из  известных  мне  ученых наверняка  не испытывает чувства зависти к  славе
чревовещателя,  на которого с  обожанием  смотрят  по  телевидению  миллионы
людей.  Ученые  тщеславны,  им  нравится  признанье,  они  не  безразличны к
известности, которую приносит слава, но очень разборчивы  в  отношении того,
чьего  признания им  хотелось  бы добиться и за что  им  хотелось  бы  стать
знаменитыми.
     На этот счет ученые обладают предельной щепетильностью. Чем более велик
ученый, тем  меньше число людей,  мнением  которых  он дорожит. Но тому, кто
прилежно трудится в одиночестве своей лаборатории над какой-нибудь разгадкой
чрезвычайно запутанного механизма Природы, очень согревает  сердце сознание,
что  где-то в мире  есть несколько человек -  быть  может, всего полдюжины,-
действительно понимающих  важность его  работы и  те  трудности, которые ему
приходится  преодолевать.  Этих  коллег  он  принимает  как  равных  себе  и
чувствует глубокое  удовлетворение  от  того,  что  благодаря  своей  работе

Следующая

30 >