82 >

ожидать от других, что они примут мои интересы так же  близко к сердцу,  как
свои собственные.
     Я далек от  осуждения заповеди "возлюби ближнего, как самого себя", ибо
убежден:  она  долго  приносила пользу человечеству  и была достойной  целью
жизни.   Но  с  библейских  времен  утекло  много  воды,  получили  развитие
философское мировоззрение и наука, и все большее число  людей задает вопрос:
а кто придумал эту заповедь и возможно ли следовать ей?
     Честно говоря, я не могу твердо придерживаться  ее. Когда я был моложе,
я  изо всех  сил  старался, пока  не  обнаружил: как ни старайся, но  могу я
любить  ближнего,  как  самого себя...  даже  если  бы  это  не 
зависело от
характера ближнего.  В отношении  некоторых я очень приблизился к исполнению
этого  завета. Но я  покривил бы душой, если бы  пытался  убедить себя, что,
приложив больше усилий, сумел  бы следовать этому  завету как общему закону.
Когда речь идет о гнусном и наглом враге, который стремится уничтожить  меня
и все,  во что я  верю, когда я думаю о ленивом  пропойце, паразитирующем на
чужом  труде,  или  о  закоренелом  уголовнике,  растлителе  юных,  я считаю
противоестественным  любить их, как самого  себя, или хотя бы так, как своих
родных  и друзей. Более того, даже  самого дорогого мне ближнего  я не  могу
любить,  как самого себя. Если  допустить крайний  случай: предстоит решить,
чью  жизнь сохранить, его или  мою, я выберу свою. Есть, конечно, исключения
из этого правила  (родитель  может без колебаний  умереть,  спасая  дитя  из
пылающего  дома), но  -- согласимся с  этим -- исключения редки  и не  могут
служить основанием считать такого рода поступки эталоном поведения.
     Зачем  же притворство? Самообман ведет лишь к ощущению неполноценности,
он  порождает  угрызения  совести  из-за  того,   что   мы  не   на   высоте
провозглашенных нами  принципов.  Сказать  mea culpa  *, пусть  даже елейным
голосом  смиренного  проповедника,  и  признать  себя  недостойным,   жалким
грешником -- это не выход из положения.  К тому же я отнюдь  не  считаю себя
недостойным и жалким грешником. В пределах моих врожденных возможностей я не
жалел сил,  чтобы стать  уважаемым  врачом и ученым.  Я усердно  работал всю
жизнь  и  продолжаю  трудиться.  Я добивался  права высоко  держать  голову,
стремясь полезными делами придать смысл  своей жизни. Я не хочу  лгать. Мели
бы  я считал  себя  презренным и  жалким грешником, я  не  удовлетворился бы
признанием этого  факта, а  тотчас  изменил бы  свою жизнь,  чтобы завоевать

Следующая

82 >