63 >

В  не  меньшей  степени  это  относится  и  к  описанию  произведений
искусства.   Попробуйте   передать  ваши  впечатления   от   действительно
взволновавшей  вас  картины или кинокартины. Что бы  вы  ни  сказали,  это
всегда  будет только слабым приближением к тому, что вы хотели бы сказать:
многозначный   контекст   искусства  адекватно   передается   лишь   через
многозначный контекст искусства же. Наконец, все то же самое  относится  к
попытке  описания чувств и межличностных отношений, которые у  нормальных,
психически здоровых людей всегда многозначны.
     Оба   полушария  выполняют  равно  важные  функции.  Левое  полушарие
упрощает  мир,  чтобы  можно  было его проанализировать  и  соответственно
повлиять на него. Правое полушарие схватывает мир таким, каков он есть,  и
тем  самым  преодолевает  ограничения, накладываемые  левым.  Без  правого
полушария  мы  превратились  бы  в высокоразвитые  компьютеры,  в  счетные
машины, тщетно пытающиеся приспособить многозначный и текучий мир к  своим
ограниченным  программам.  Все попытки создания искусственного  интеллекта
оказались  недостаточно успешными именно потому, что  авторы  представляли
мозг  только как одно левое полушарие и пытались моделировать только  его.
Отчасти это было связано с избыточной левополушарностью самих специалистов
по искусственному интеллекту. И в связи с этим я хочу закончить эту статью
поучительной историей, приключившейся много лет назад в Тбилиси на  первом
симпозиуме по искусственному интеллекту.
     Организаторы    симпозиума   были   увлечены   идеей   искусственного
воссоздания  человеческого  мозга,  и  им  казалось,  что  они  близки   к
реализации  своей мечты. Они пригласили на симпозиум одного  из  виднейших
физиологов  того времени, специалиста по естественному мозгу академика  И.
С.   Бериташвили,   и  развернули  перед  ним  захватывающую   перспективу
моделирования  мозга  и  вскрытия всех его тайн. Иван  Соломонович  слушал
молча  и  внимательно. В конце симпозиума энтузиасты-кибернетики  спросили
его,  что  он  думает  о предложенных перспективах. И  И.  С.  Бериташвили
ответил,  на мой взгляд, гениально. "Я старый человек, сказал  он,  и  моя
юность  пришлась еще на дореволюционный период. В это время  публиковалось
много порнографических романов. Их отличительной особенностью было то, что
писали их, в основном, старые девы, чья бурная фантазия не была ограничена
их личным опытом".

Следующая

63 >