47 >

испытуемого     появились    неврологические    рефлексы    новорожденного
(отсутствующие  у  взрослых  людей),  раздался  плач,  напоминающий   плач
новорожденного   и,   что   самое   удивительное,   появились   плавающие,
некоординированные движения глаз. Когда мы приподняли испытуемому закрытые
веки,  мы  обнаружили, что один зрачок смотрел прямо  на  нас,  тогда  как
другой  уплыл  далеко  вверх. Здоровый человек не в состоянии  произвольно
распорядиться   так  своими  глазами,  и  вообще  законы   неврологии   не
предусматривают возможности такой дискоординации взора: это бывает в норме
только  у  младенцев,  до формирования всего нервного  аппарата  регуляции
взора.
     Я, после встречи с Райковым, был уже морально готов к такому удару по
моим  неврологическим представлениям, но для моих коллег это  было  весьма
тяжелым  переживанием. Некоторое время они сидели с совершенно  обалделыми
выражениями  лиц,  а  затем кто-то робко спросил  Райкова,  как  он  может
объяснить  этот  интересный  эксперимент. И Владимир  Леонидович,  ничтоже
сумняшеся, принялся объяснять.
     Разумеется, он ничего не мог объяснить, ибо и сейчас, спустя четверть
века,  мы  только  с  трудом приближаемся к самому общему  пониманию  этих
феноменов.   Но   Райков   принялся   уверенно   и   весьма   поверхностно
манипулировать некоторыми достаточно примитивными представлениями о работе
мозга, которые в тот период предлагались студентам. Через пять минут стало
очевидно,  что  у  него  нет  не только объяснений,  но  и  сколько-нибудь
глубоких знаний неврологии и физиологии мозга.
     И  тогда  мои коппеги вздохнули с облегчением: "А, так он  же  ничего
толком  не знает... Стоит ли тратить время?" Разумеется, я не мог упустить
такого  случая. "Коллеги, - сказал я, - ваша реакция напоминает мне старый
английский анекдот: ДДжим, я только что встретил твою лошадь. Она говорит,
что кончила Кембридж". - ДВрет, ничего она не кончала"". "Вам, коллеги,  -
продолжал  я,  -как  и герою анекдота, неважно и не удивительно,  что  эта
лошадь  (жест  в  сторону  Райкова) умеет говорить.  Вам  важно,  что  она
Кембриджа не кончала. Но говорить-то она умеет и, даже если сама не  может
объяснить,  как  это  у нее получается, с нас-то, претендующих  на  звание
ученых,  эту  обязанность  никто  не снял.  Необходимо  думать  и  изучать
феномен, коль скоро он существует". В тот период мой призыв остался гласом
вопиющего  в  пустыне, и это была типичная реакция научного сообщества  на

Следующая

47 >