8 >

читателю  работы в ней  не цитируются, хотя и  подразумеваются. Так  как это
может создать неправильное  впечатление, я должен  подчеркнуть, что если эти
психологические  работы  и остались неназванными, то этот отнюдь не  потому,
что они, на мой взгляд,  не заслуживают внимания. Не иначе обстоит дело и  с
философско-историческими   источниками:   читатель   без   труда   обнаружит
теоретические рассуждения,  за которыми скрывается анализ некоторых прямо не
называемых  категорий  домарксистской  классической  философии.  Все  это  -
потери,  восстановить  которые можно только в новой,  совершенно  по-другому
написанной  большой  книге.  К сожалению, такой  возможности  у  меня сейчас
просто нет.
     Почти  всякую теоретическую  работу можно прочитать по-разному,  подчас
совершенно   иначе,  чем  она   представляется   автору.   Поэтому   я  хочу
воспользоваться возможностью сказать в предисловии о том,  что на  страницах
этой книги является, на мой взгляд, главным.
     Я  думаю,  что  главное в  этой книге  состоит в попытке психологически
осмыслить  категории,  наиболее  важные  для  построения  целостной  системы
психологии как  конкретной науки о порождении,  функционировании и  строении
психического  отражения  реальности,  которое опосредствует жизнь индивидов.
Это  -  категория предметной  деятельности,  категория  сознания человека  и
категория личности.
     Первая  из них является не только исходной, но и важнейшей. В советской
психологии  это  положение  высказывается  постоянно,  но  раскрывается  оно
существенно  по-разному.  Центральный  пункт, образующий  как  бы водораздел
между  различным пониманием  места  категории деятельности,  состоит в  том,
рассматривается  ли  предметная  деятельность лишь как условие  психического
отражения и его выражение, или же она рассматривается как процесс, несущий в
себе  те  внутренние  движущие  противоречия,  раздвоения  и  трансформации,
которые  порождают  психику,  являющуюся необходимым  моментом  собственного
движения  деятельности, ее  развития.  Если  первая из этих позиций  выводит
исследование  деятельности в  ее основной  форме  -  в форме практики  -  за
пределы  психологии,   то   вторая  позиция,  напротив,  предполагает,   что
деятельность независимо от ее  формы входит в предмет психологической науки,
хотя, разумеется, совершенно иначе, чем она входит в предмет других наук.
     Иными словами, психологический  анализ деятельности  состоит,  с  точки
зрения этой второй позиции, не  в выделении из нее ее внутренних психических

Следующая

8 >