А.Н.Леонтьев. Деятельность.Сознание.Личность - 3. ПРЕДМЕТНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ И ПСИХОЛОГИЯ
66 >
деятельность, посредством которой люди изменяют природу и общество,
предметом психологического изучения "является только их специфически
психологическое содержание, их мотивация и регуляция, посредством которой
действия приводятся в соответствие с отраженными в ощущении, восприятии,
сознании объективными условиями, в которых они совершаются"65.
Итак, практическая деятельность, по мысли автора, входит в предмет
изучения психологии, но лишь тем особым своим содержанием, которое выступает
в форме ощущения, восприятия, мышления и вообще в форме внутренних
психических процессов и состояний субъекта. Но это утверждение является по
меньшей мере односторонним, так как оно абстрагируется от того капитального
факта, что деятельность - в той или иной ее форме - входит в самый процесс
психического отражения, в само содержание этого процесса, его порождение.
Рассмотрим самый простой случай: процесс восприятия упругости предмета.
Это процесс внешне-двигательный, с помощью которого субъект вступает в
практический контакт, в практическую связь с внешним предметом и который
может быть направлен на осуществление даже не познавательной, а
непосредственно практической задачи, например, на его деформацию.
Возникающий при этом субъективный образ - это, конечно, психическое и,
соответственно, бесспорный предмет психологического изучения. Однако для
того, чтобы понять природу данного образа, я должен изучить процесс, его
порождающий, а он в рассматриваемом случае является процессом внешним,
практическим. Хочу я этого или не хочу, соответствует или не соответствует
это моим теоретическим взглядам, я все же вынужден включить в предмет моего
психологического исследования внешнее предметное действие субъекта.
Значит, неправомерно считать, что внешняя предметная деятельность хотя
и выступает перед психологическим исследованием, но лишь как то, во что
включены внутренние психические процессы, и что собственно психологическое
исследование движется, не переходя в плоскость изучения самой внешней
деятельности, ее строения.
С этим можно согласиться только в том случае, если допустить
одностороннюю зависимость внешней деятельности т управляющего ею
психического образа, представления цели или ее мысленной схемы. Но это не
так. Деятельность необходимо вступает в практические контакты с
сопротивляющимися человеку предметами, которые отклоняют, изменяют и
