57 >

тридцатые   годы,  теория  управления  и  информации  приобрела  общенаучное
значение, охватывая процессы как в живых системах, так и неживых.
     Любопытно, что разработанные за эти годы понятия кибернетики позже были
восприняты большинством психологов как совершенно новые. Произошло как бы их
второе  рождение  в  психологии  -  обстоятельство,  создавшее  у  некоторых
энтузиастов  кибернетического подхода впечатление, что найдены наконец новые
методологические основы всеобъемлющей  психологической теории.  Очень скоро,
однако, обнаружилось, что кибернетический  подход в  психологии  также имеет
свои границы, перейти которые можно только ценой подмены научной кибернетики
некоей "кибернетической мифологией"; подлинно же психологические реальности,
такие,   как  психический  образ,  сознание,  мотивация  и  целеобразование,
фактически оказались  утраченными. В  этом  смысле произошло  даже известное
отступление  от  ранних  работ,  в которых развивался принцип  активности  и
представление  об  уровнях  регулирования,  среди  которых  особо  выделялся
уровень предметных действий и высшие познавательные уровни.
     Понятия  современной  теоретической  кибернетики образуют очень  важную
плоскость абстракции, позволяющую описывать особенности структуры и движения
широчайшего  класса  процессов,  которые   с  помощью  прежнего  понятийного
аппарата  не могли быть  описаны. Вместе  с  тем исследования, идущие в этой
новой  плоскости  абстракции, несмотря на их бесспорную продуктивность, сами
по  себе не способны дать  решение фундаментальных методологических  проблем
той  или иной специальной области знаний. Поэтому нет ничего парадоксального
в  том,  что  и в психологии введение понятий  об управлении, информационных
процессах  и о  саморегулирующихся  системах  еще  не  отменяет  упомянутого
постулата непосредственности.
     Вывод состоит  в том,  что,  по-видимому, никакое  усложнение  исходной
схемы, вытекающей из этого постулата, так  сказать, "изнутри" не в состоянии
устранить  те методологические трудности, которые она  создает в психологии.
Чтобы снять их, нужно заменить двучленную схему анализа принципиально другой
схемой,   а   этого   нельзя   сделать,   не   отказавшись    от   постулата
непосредственности.
     Главный тезис, обоснованию которого посвящается  дальнейшее  изложение,
заключается  в  том,  что  реальный  путь преодоления  этого,  по  выражению
Д.К.Узнадзе,  "рокового" для  психологии постулата  открывается введением  в

Следующая

57 >